Деяние № 22

2 октября 1917 г.

Заседание открыто в Соборной палате в 5 ч[асов] 15 мин[ут] вечера под председательством Тихона, митрополита Московского, в присутствии 357 членов Собора.

На повестке заседания: 1) доклад Редакционного отдела по проекту положений о церковно-приходских школах; докладчик В. К. Соколов; 2) доклад Издательского отдела о средствах и способах осведомления православного населения о деятельности Собора; докладчик проф[ессор] Л. И. Писарев; 3) доклад Отдела об устроении Православной Церкви в Закавказье в связи с объявленной грузинами автокефалией своей Церкви — о командировании членов Собора прот[оиерея] Разумовского и свящ[енника] Егорова в особую правительственную комиссию по церковным делам в Закавказье; докладчик проф[ессор] В. Н. Бенешевич.

Докладчик Редакционного отдела проф[ессор] В. К. Соколов оглашает рассмотренный Редакционным отделом проект Соборного постановления о церковных школах.

«А. Просить Временное правительство:

1) закон 20 июля 1917 года об объединении, в целях введения всеобщего обучения, учебных заведений разных ведомств в ведомстве Министерства народного просвещения отменить в тех его частях, которые касаются передачи церковно-приходских, второклассных и церковно-учительских школ в ведомство Министерства народного просвещения, закрытия пенсионной кассы учителей и учительниц церковно-приходских школ и перечисления в смету названного министерства кредитов из казны, отпускаемых на содержание церковных школ, на Училищные советы: при Святейшем Синоде, епархиальные и их отделения, на содержание наблюдателей церковных школ, на школьно-строительные надобности и пенсионную кассу, а равно и суммы церковно-школьного строительного фонда имени Императора Александра III;

2) правовое и материальное положение церковных школ, учащих и учащихся в них уравнять с положением министерских и земских школ, причем в отношении выполнения условий, связанных с внесением в сеть и с получением казенного пособия, церковные школы подлежат контролю со стороны государства и местных учреждений, на которые законом возложено осуществление всеобщего начального обучения;

3) сделать срочные распоряжения о приостановке на местах передачи церковных школ в ведомство Министерства народного просвещения.

Б. По воспоследовании закона об отмене определения Временного правительства, изложенного в п. 1 раздела „А“:

а) все церковно-приходские школы и школы грамоты передать в ведение православных приходов на основании правил, имеющих быть преподанными Священным Собором Православной Российской Церкви, за исключением школ при монастырях, духовных семинариях, второклассных и церковно-учительских школах, женских епархиальных и духовного ведомства училищах;

б) Синодальный училищный совет, епархиальные советы и уездные (окружные) отделения преобразовать на выборном начале;

и в) в церковно-приходских школах, внесенных в школьные сети или получающих на свое содержание пособие от казны, преподавание по общеобразовательным предметам вести по программам, которые должны быть не ниже принятых Министерством народного просвещения для соответствующих училищ.

В. Через Святейший Синод предложить преосвященным разъяснить духовенству и мирянам, что церковные школы являются для Православной Церкви незаменимым способом распространения христианского просвещения и христианского воспитания, и в случае передачи ныне существующих церковных школ из ведения Церкви, Церковь неизбежно вынуждена будет открывать свои школы вновь. Поэтому необходимо: здания, имущества и капиталы, принадлежащие школам, сохранить в ведении Церкви. Церкви, монастыри, братства, попечительства и другие церковные организации, являющиеся ныне собственниками школ, не должны передавать школьных зданий, имуществ и капиталов в собственность Министерства народного просвещения или других учреждений, но могут только уступать помещения и имущества передаваемых школ во временное пользование, на основании письменных договоров аренды, на срок не более одного учебного года, и при том лишь при крайней необходимости».

Постановлено: принять предначертание в изложении Отдела.

Секретарь оглашает поступившее приветствие Соединенного совещания нижегородского духовенства и мирян, происходившего в г. Нижнем Новгороде 17 сентября следующего содержания:

«Собранные с благословения и под почетным председательством преосвященного Лаврентия, епископа Балахнинского, под председательством председателя Нижегородского православного Спасо-Преображенского братства возрождения церковно-общественной жизни А. А. Булгакова в многолюдном собрании 17 сентября 1917 г., духовенство и миряне г. Нижнего Новгорода, выслушав послание Собора Православной Всероссийской Церкви к русскому народу, шлем свое почтительнейшее приветствие Всероссийскому Собору.

Богомудрые архипастыри, высокочтимые отцы и братие. Воистину „сила Божия, воскрешающая мертвые, вновь соберет воедино распавшееся тело народное“, как верно сказали вы нам в своем послании. Жива русская земля, и зов соборный силен и находит живые отклики в сердцах наших. Встали православные люди нижегородские и без различия званий и состояний, без различия профессий и политических партий собрались вместе, чтобы засвидетельствовать живую веру во всемогущую силу Божию и горячую любовь к родной земле. Верим, что просветлеет лицо нашей Родины, теперь затемненное скорбью, запачканное кровью и опозоренное грязью. Верим, что бредущие розно люди русские, омраченные злобой и разъединенные враждой, сомкнутся дружно в братской любви и двинутся единодушно спасать свои святыни. Великий подвиг перед нами: отразить врага и начать новую жизнь. Мы понесем, каждый по своей силе, камни на построение великого храма, Соборной отныне, Православной Церкви Российской, великого дома обновленной России.

Свидетельствуем это не только словом нашим, но и делом общественным, начало которому полагается сегодня настоящим нашим собранием.

Обменявшись мнениями о великом значении, какое будут иметь общины приходские, призванные собрать воедино на делах веры и взаимной помощи разъединенных ныне мирян и клириков, мы приняли единогласное решение: с нынешнего же дня трудиться неустанно, возрождая и устрояя свои приходы. Возрожденные общины приходские послужат Собору Всероссийской Православной Церкви повсеместной народной опорой. Слово Соборное они воплотят в дело, постановления соборные они проведут в жизнь, будущий строй церковный, как определят его проекты уставов соборных, они могут воплотить в действительность, через Учредительное собрание, посылая в него лучших людей, которые сумеют постоял за нужды церковные.

Сознавая, что не все приходы одинаково сильны, чтобы собственными средствами образовать у себя приходские общины, памятуя о затерянных в глуши уездов отдельных приходах, где трудно будет общине встать на ноги одними своими усилиями, мы, собравшиеся, образовали, под почетным председательством преосвященного Лаврентия, из своей среды объединенный Совет нижегородских приходских общин, чтобы содействовать устроению общин делом и словом, где и когда это понадобится.

Испрашиваем молитв архипастырей, пастырей и братий, собранных на Всероссийском Соборе, и пребываем с вами в неизменной любви, полном доверии и общей надежде, что воскресит Господь землю Русскую».

Постановлено: благодарить за приветствие.

Председатель. Прошу заслушать доклад Издательского отдела о средствах и способах осведомления православного населения о деятельности Собора. Докладчик Л. И. Писарев.

Докладчик. По постановлению Соборного Совета, в Издательский отдел 4 сентября сего 1917 года было препровождено на заключение внесенное за подписью 30-ти членов Собора предложение о необходимости для Собора иметь в своем распоряжении орган ежедневной печати в целях заблаговременного, притом беспристрастного, оповещения всего православного народа о деятельности и постановлениях Собора и его Отделов. При этом было выражено пожелание, чтобы издающийся в настоящее время в Петрограде за счет обязательной подписки от церквей «Всероссийский церковно-общественный вестник» был перенесен для издания в Москву и передан в полное распоряжение Совета Церковного Собора.

Вполне разделяя основную мысль внесенного предложения, — сознавая, что высший орган церковной власти, каким в данный момент является Всероссийский Церковный Собор, должен иметь самое близкое соприкосновение со всем православным населением России через особый орган печати, — Издательский отдел занялся рассмотрением поставленного вопроса во всей его широте и всеисчерпывающей полноте.

По существу сделанного предложения свое главное внимание Отдел сосредоточил на выяснении вопроса, касающегося издания «Всероссийского церковно-общественного вестника» как органа, могущего более всего служить поставленной задаче Собора. Этот последний вопрос оказался настолько запутанным и сложным, что потребовалось обсудить его всесторонне — и с юридической, и с технической, и финансовой, и литературно-издательской точек зрения. Во время прений выяснилось, что «Церковно-общественный вестник», издающийся не специальные церковные деньги, собранные по обязательной подписке с церквей, и по сие время в хозяйственном отношении остающийся в ведении Хозяйственного управления Святейшего Синода, в то же время в литературном отношении с марта сего 1917 года занимает совершенно обособленное от Святейшего Синода положение. Он, в сущности, составляет частный орган Петроградской духовной академии, выходящий под редакцией ответственного редактора профессора Б. В. Титлинова, согласно полномочию, данному ему от академии. По объяснению архиепископа Новгородского Арсения, такое обособленное положение «Церковно-общественного вестника» создалось вследствие передачи газеты в ведение Петроградской духовной академии по так называемому походному журнальному определению Святейшего Синода, подписанному двумя его членами — архиепископом Сергием, бывшим Финляндским (а теперь Владимирским), протопресвитером Г. И. Шавельским — и затем пропущенному к исполнению бывшим обер-прокурором Святейшего Синода В. Н. Львовым, вопреки протестующему заявлению члена Святейшего Синода архиепископа Тихона (теперь митрополита Московского), к отдельному мнению которого затем — после открытия послепасхальной сессии Святейшего Синода — присоединились и прочие епархии, члены Синода с митрополитом Киевским Владимиром во главе. В истолкование факта означенной передачи «Церковно-общественного вестника» в ведение Петроградской академии члены Отдела разделились. Громадное большинство членов означенную передачу признало не имеющей серьезного юридического значения; другие же члены — в составе 3-4-х с Б. В. Титлиновым во главе — наоборот, проводили настойчиво мысль о неотъемлемом и вполне законном праве собственности Петроградской духовной академии на издание означенной газеты.

Когда состоялся доклад Издательского отдела, в его распоряжении не было дела Св. Синода о передаче редактирования «Всероссийского церковно-общественного вестника» Петроградской духовной академии. В настоящее время дело это получено, и я считаю долгом доложить Собору последовательный ход этого дела. Дело началось с поданной на имя обер-прокурора Св. Синода В. Н. Львова докладной записки от 8 марта 1917 г., подписанной проф[ессором] Петроградской духовной академии Б. В. Титлиновым. Записка гласила следующее:

«Одной из первых задач возрожденной России и нового правительства, несомненно, будет восстановление подлинной свободы Православной Русской Церкви и коренное преобразование церковного строя на началах широкого соборного самоуправления.

В достижении этой задачи огромную роль должно сыграть свободное церковное слово, свободная церковная печать, без которой невозможно организовать общественно-церковные элементы, наладить созидательную церковную работу, подготовить и повести необходимые церковные реформы, как равно и вообще поддержать Церковь в эти исторические минуты начала государственного бытия.

Но до сих пор Церковь не имела такой печати, и церковное общество питалось почти исключительно официальными и официозными изданиями, служившими интересам старой власти. Прежний режим даже сознательно подавлял всякие попытки свободной церковной публицистики, как то было с изданиями Казанской и Петроградской духовных академий.

Возрождающаяся церковная свобода требует незамедлительной организации свободной церковной печати, во главе которой стали бы лучше прогрессивные церковные элементы, достаточно компетентные для обсуждения всех вопросов церковной жизни. Ждать возникновения новых органов церковной печати по почину отдельных лиц было бы слишком долго, а главное, такие начинания были бы неустойчивы и не имели бы должного общественного авторитета.

Поэтому было бы весьма своевременно и необходимо привлечь к указанной работе наиболее авторитетные церковно-просветительные учреждения, духовные академии и, в частности, академию Петроградскую, которая свыше 40 лет при самых неблагоприятных условиях по мере сил держала в руках знамя независимой церковной публицистики, вырванное у нее окончательно год тому назад старым режимом.

Было бы справедливо и полезно для дела будущего церковного обновления возвратить Петроградской духовной академии старый ее орган „Церковный вестник“ и, преобразовав его на новых началах, сделать из него орган авторитетной и солидной церковной прессы, отвечающей задачам создания свободной Церкви. Этот новый орган с успехом и пользой мог бы заменить издававшееся при Синоде «Всероссийский церковно-общественный вестник» и неофициальную часть „Церковных ведомостей“. Во всяком случае высшее культурно-просветительное церковное учреждение, несомненно, более пригодно для подобного издательства, чем административное учреждение, каковым являются Синод и его чиновники.

Для осуществления же обновленного академического издания, получающего общецерковный характер, в распоряжение его передать те суммы, которые поступили и поступают за „Церковные ведомости“ и „Всероссийский церковно-общественный вестник“, за вычетом причитающейся по расчету части за изданные №№ и за имеющие быть изданными №№ официальной части „Церк[овных] вед[омостей]“ (если, впрочем, не будет признано удобным и официальные известия печатать в новом „Церковном вестнике“, как то бывало раньше), а равно и суммы, поступившие из других источников на журнал „Церковный вестник“, в период издания его Миссионерским советом, и те пособия, которые давались некоторым органам церковной печати при прежнем режиме, как то: „Колоколу“. Создание твердого материального базиса издания необходимо для его широкой постановки, отвечающей требованиям момента. Подписчики же „Церковных ведомостей и „Всероссийского церковно-общественного вестника“ могли бы быть удовлетворены новым „Церковным вестником“».

Эта записка имела решающее значение. 22 марта 1917 года В. Н. Львов внес предложение об увольнении в отставку редактора «Всероссийского церковно-общественного вестника» проф[ессора] М. А. Остроумова и о передаче редактирования этой газеты Совету профессоров Петроградской духовной академии с предоставлением Совету права самостоятельного избрания редактора и самостоятельного распоряжения редакционной частью издания, но с тем, чтобы заведывание хозяйственной частью издания оставалось на прежнем положении. При предложении было приложено прошение проф[ессора] М.. А. Остроумова об увольнении его от должности редактора. Когда предложение было внесено в Св. Синод, в нем было только три члена: Сергий, архиепископ Финляндский, Тихон, архиепископ Литовский, и протопресвитер Г. И. Шавельский. Определение Св. Синода составлено было согласно предложению; подписали его два члена: архиепископ Финляндский Сергий и протопресвитер Г. И. Шавельский. Тихон, архиепископ Литовский, на самом определении Св. Синода написал следующее: «С постановлением об увольнении проф[ессора] М. А. Остроумова, согласно его просьбе, от должности редактора согласен. А вопрос о передаче редактирования „Всероссийского церковно-общественного вестника“ Совету профессоров Петроградской духовной академии требует, по моему мнению, обсуждения Св. Синода в полном составе, и в особенности при участии председателя Издательского комитета при Св. Синоде преосвященного Василия, архиепископа Черниговского». Это по форме неправильное постановление Св. Синода было пропущено к исполнению обер-прокурором Св. Синода В. Н. Львовым и таким образом получило силу закона. Об изложенном постановлении сообщено было В. Н. Львовым от 24 марта 1917 года ректору Петроградской духовной академии. Совет академии избрал редактором проф[ессора] Б. В. Титлинова. Изложенное синодальное определение состоялось в то время, когда большинство членов Св. Синода отправились в свои епархии на Страстную и Пасхальную недели. Когда возвратились отсутствующие члены в Св. Синод, возбужден был вопрос о пересмотре дела в пленарном собрании, но это не удалось, так как Временным правительством зимняя сессия Синода была распущена. Члены и присутствующие в Синоде в зимнюю сессию 1916–17 гг. составили особый акт следующего содержания:

«14 апреля 1917 года в заседании своем, Святейший Синод, выслушав протокол Св. Синода от 24 марта сего 1917 года с постановлением о передаче органа Св. Синода „Всероссийский церковно-общественный вестник“ Совету Петроградской духовной академии, определил: 1) Признать таковое постановление неправильным по форме, как подписанное только двумя членами Св. Синода, и незаконным по существу, так как это издание, сделавшись уже частным, будет, однако, издаваться, как сказано в постановлении, на средства Св. Синода. 2) Потребовать, чтобы собранные с православных церквей России средства на издание означенного „Вестника“ оставались в распоряжении Св. Синода и употреблены были на издания самого Св. Синода под утвержденной им особой редакцией; принятый же Советом Петроградской академии вышеозначенный „Вестник“ предоставить издавать академической редакции на особые, изысканные ей средства. Вышеозначенное определение г[осподин] обер-прокурор Св. Синода В. Н. Львов, однако, отказал пропустить к подписи и исполнению. О чем и составлен нами, нижеподписавшимися, настоящий акт. 15 апреля 1917 года. (Подписи): Владимир, митрополит Киевский, Тихон, архиепископ Литовский, Арсений, архиепископ Новгородский, Михаил, архиепископ Гродненский, Иоаким, архиепископ Нижегородский, протопресвитер Александр Дернов».

Несмотря на этот протест, дело издательства шло своим чередом. Профессор Титлинов, получив издание, озаботился о материальном обеспечении органа и внес особый доклад обер-прокурору об увеличении платы на издание «Церковно-общественного вестника» с приложением «Церковных ведомостей», вместо 10-ти — до 17 рублей, ссылаясь на постановление Всероссийского съезда духовенства и мирян, бывшего в Москве в июне 1917 года, о дополнительных взносах 7 рублей с подписчика. В. Н. Львов предложил означенный доклад Св. Синоду. Определением Св. Синода от 21 июня 1917 года было постановлено следующее:

«Установленная по определению Святейшего Синода от 11–16 ноября 1916 года за № 8441 подписная цена на „Всероссийский церковно-общественный вестник“ и „Церковные ведомости“ в размере за годовой экземпляр 10 руб. по совместной подписке на оба эти издания и 6 руб. 50 коп. по отдельной подписке на „Всероссийский церковно-общественный вестник“, ныне, вследствие чрезвычайного, все более и более возрастающего в последнее время вздорожания бумаги и типографских работ, оказывается далеко недостаточной для покрытия расходов по этому издательству. Ввиду сего и признавая безусловно необходимым сохранение издания „Всероссийского церковно-общественного вестника“ как вполне удовлетворяющего потребностям данного церковного момента и встречающего на местах самое благоприятное отношение к себе, бывший в первой половине текущего июня месяца в Москве Всероссийский съезд православного духовенства и мирян подавляющим большинством голосов (против одного) постановил: а) чтобы средства на это издательство в текущем году были изысканы путем дополнительных взносов по 7 руб. с подписчика, причем взносы эти должны быть теперь же собраны епархиальными комитетами и препровожденные по назначению, и б) чтобы газета „Всероссийский церковно-общественный вестник“ и в следующем 1918 году была выписываема всеми причтами на прежних основаниях вместе с „Церковными ведомостями“. Находя, что мера, принятая вышеозначенным постановлением Всероссийского съезда православного духовенства и мирян, относительно финансового субсидирования издательства „Всероссийского церковно-общественного вестника“ из местных источников путем дополнительных взносов по 7 рублей с каждого обязательного подписчика вызывается настоятельной необходимостью, ибо лишь под условием безотлагательного и полного осуществления этого мероприятия окажется возможным дальнейшее продолжение издания поименованного органа при нынешних, крайне тяжелых экономических условиях издательства, редакция и контора „Всероссийского церковно-общественного вестника“ и „Церковных ведомостей“ признают необходимым: 1) чтобы безотлагательному и полному осуществлению упомянутого мероприятии было оказано зависящее содействие со стороны епархиальных управлений; 2) чтобы, кроме такового субсидирования издательства из местных источников, повышен был подписной тариф по необязательной подписке на „Всероссийский церковно-общественный вестник“ для приведения этого тарифа в соответствие чрезвычайно возросшему увеличению себестоимости издания, к каковой мере прибегли уже другие издательства периодических органов; и 3) что же касается существующего подписного тарифа на „Церковные ведомости“, то он мог бы быть оставлен без изменения, доколе удорожание операций по изданию их представляется возможным компенсировать путем сокращения объема выпускаемых номеров. По обсуждении изложенного, вполне одобряя вышеизъясненное постановление Всероссийского съезда православного духовенства и мирян об усилении денежных средств на издание „Всероссийского церковно-общественного вестника“ из местных источников, Святейший Синод определяет: I) поручить епархиальным начальствам оказать со своей стороны всемерно зависящее содействие к скорейшему приведению в исполнение постановления бывшего в июне сего года в Москве Всероссийского съезда православного духовенства и мирян о денежном воспособлении на продолжении издания в текущем году „Всероссийского церковно-общественного вестника“ путем взносов по семи рублей из местных средств в дополнение к десятирублевой подписной плате, установленной Синодальным определением, от 11–16 ноября 1916 года за № 8441 (см[отри] № 47 „Церк[овных] вед[омостей]“ за 1916 г.), за каждый экземпляр „Всероссийского церковно-общественного вестника“, полученной по обязательной подписке на него совместно с „Церковными ведомостями“, а тем епархиальным управлениям, которыми доселе еще не доставлены подписные деньги как за текущий, так и предшествующий годы, озаботиться также безотлагательной досылкой таковых недоимок полностью в Хозяйственное управление при Святейшем Синоде; II) оставить без изменения существующий подписной тариф по отдельной подписке на «Церковные ведомости» (без „Всероссийского ц[ерковно]-о[бщественного] вестника“); взамен подписного тарифа, установленного вышеозначенным Синодальным определением за № 8441, за „Всероссийский церковно-общественный вестник“, с 1 июля сего года подписную плату взимать в следующем размере» (далее следуют цифры означенной платы за 9, 8 и т. д. месяцев)».

Ввиду того, что у Отдела не было под руками документов, могущих так или иначе осветить спорный вопрос, — ввиду того, что редактор «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» Б. В. Титлинов настойчиво отстаивал свою позицию полноправного и законного распорядителя, Отдел до получения нужных документов не нашел возможным высказаться положительно по вопросу о немедленной передаче «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» в ведение Соборного Совета, как этого хотелось бы авторам вышеизложенного предложения.

В то же время, признавая организацию ежедневного литературного органа при Соборе делом неотложной важности, — принимая в соображение, что г[осподин] Титлинов пошел навстречу пожеланиям Собора и письменно выразил свое согласие на помещение в «Ц[ерковно]-о[бщественном] в[естнике]» литературного материала, так или иначе соприкасающегося с деятельностью Собора, — Отдел нашел возможным временно, впредь до выяснения юридического спора, воспользоваться услугами «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» при условии, если весь помещаемый в нем литературный материал, как в отделе Соборной хроники, так и в отделе руководящих статей, будет проходить через просмотр особого Редакционного комитета, избранного Собором в составе нескольких своих членов в качестве сотрудников Б. В. Титлинова в редактировании означенного органа на более объективных началах, — на что г[осподин] Титлинов и выразил свое полное согласие в своем письменном заявлении Отделу.

Поставленный на обсуждение вопрос о переносе издания «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» в Москву вызвал со стороны многих членов серьезные возражения по техническим соображениям. Специально избранная подкомиссия установила факт почти полной невозможности в данный момент перенести издание в Москву: во-1-х, потому, что Синодальная типография, где можно было бы производить печатание «Церковно-общественного вестника», совершенно не приспособлена для того по недостатку машин и отсутствию достаточного количества наборщиков; во-2-х, потому, что тогда потребовалось бы оборудовать почти заново экспедиционную часть издания и, таким образом, совершенно непроизводительно произвести очень значительные затраты денежных средств.

Что касается финансового положения «Церковно-общественного вестника», то у Отдела при составлении доклада точных данных не было. Уже после составления доклада от конторы «Церковных ведомостей» получены цифровые данные, свидетельствующие о печальном финансовом положении издания. В отношении конторы от 15 сентября 1917 г. изложены следующие данные о финансовом состоянии издательства на 15 сентября 1917 года:

1.  Поступило на приход:

Подписная плата: 350 357 р. 11 к.
По остальным статьям (розн[ичная] продажа, за объявления и проч.):   17 229 р. 91 к.
Итого: 367 587 р. 02 к.

2.  Израсходовано: 312 557 р. 74 к.;

Засим остается наличности: 55 029 р. 28 к.

3.  Предстоящие расходы до конца года:

На бумагу около: 178 000
типографские работы около: 236 000
гонорар (на 4 мес[яца], по 5000 р. в месяц) около: 20 000
на содержание служащих редакции, конторы, Хоз[яйственного] управл[ения] и контроля около:   21 000
на квартирные расходы: 1200
мелочные расходы: 300
пенсия бывшему редактору М. А. Остроумову за 4 месяца: 500
Итого: 457 000 р.

На покрытие этой суммы предстоящих расходов имеется наличности лишь 55 029 р. 28 к. Остальные около 402 000 р. могут быть покрыты в случае исправного поступления недоимок, числящихся за обязательными подписчиками, в том числе около 120 000 р. основной подписной платы (по 10 р. за годовой экземпляр «Вестника» с приложением «Церковных ведомостей») и около 290 000 руб. дополнительного взноса (по 7 руб. за экземпляр), на основании определения Св. Синода от 21 июня 1917 г. за № 4131 и согласно постановлению Всероссийского съезда духовенства и мирян в Москве. Несмотря на предписание Святейшим Синодом епархиальным управлениям (вышеозначенное Синодальное определение за № 4131, см. в № 27 «Церковных ведомостей») о безотлагательном доставлении недоимок по основной подписной плате и о содействии к скорейшему доставлению дополнительного взноса и на неоднократные напоминания об этом со стороны редакции и конторы, далеко не все еще духовные консистории доставили полностью основную плату, а некоторые и вовсе ничего еще не прислали, дополнительного же взноса пока поступило лишь около 15 000 р. Дальнейшее замедление в этом неминуемо угрожает издательству в ближайшее время жестоким финансовым кризисом, а совершенный отказ сколько-нибудь значительной части обязательных подписчиков от уплаты дополнительного взноса создаст в бюджете издательства колоссальный дефицит.

В определении Св. Синода от 21 июня с. г. было сказано, что Всероссийский съезд духовенства и мирян сделал единодушное постановление о дополнительных прибавках на издание «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]»; но приведенные мной данные показывают, что такого единодушия не было, так как из 300 тысяч рублей, назначенных на дополнительные прибавки, поступило лишь 15 тысяч рублей.

Очень много времени было посвящено Отделом на обсуждение литературного направления «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» в существующей редакции, — в общем, по мнению большинства членов, тенденциозно освещающей церковные вопросы, связанные как вообще с церковной реформой, так и с деятельностью Собора, в частности. Отдел находит, что в случае учреждения при Соборе особого Редакционного комитета этот вопрос о литературном направлении «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» должен сам собой отпасть и разрешиться в более или менее благоприятном смысле.

В интересах не только широкого, но и всенародного оповещения населения о деятельности Собора Отдел нашел целесообразным использовать в качестве литературного органа не только «Ц[ерковно]-о[бщественный] в[естник]», но и другой Синодальный орган — «Церковные ведомости» — главным образом для помещения в них, в официальной части — определений Собора и тому подобного официального материала, а в неофициальной части — разного рода статей и рефератов научного содержания. Чтобы избежать излишних и значительных расходов по печатанию и, особенно, рассылке «Церковных ведомостей» отдельно от «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]», Отдел признал возможным набор и изготовление матриц производить в Москве, изготовление же стереотипа, печатание и рассылку оставить за петроградской типографией.

Редактирование статей для «Церковных ведомостей», по мнению Отдела, следует поручить тому же Редакционному комитету, который предполагается учредить для редактирования «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]».

Отдел полагает, что культурно-просветительная задача Собора только тогда будет вполне осуществлена, если широкие народные массы будут вводиться в круг тех религиозно-нравственных вопросов, которыми живет Собор, а вместе с ним и вся Православная Россия. Эту часть своей просветительной задачи Собор, по мнению Отдела, мог бы выполнить целесообразно через издание и распространение популярных листков и брошюр, которые следует печатать и не только на русском, но и в переводе на некоторые инородческие языки (татарский, чувашский, черемисский и пр.). Редакционную работу и в этом случае следует поручить также Редакционному комитету, но с тем, однако, условием, чтобы он специально для означенной работы выделил из своего состава особых членов.

Наконец, Отдел считает настоятельно необходимым немедленно же приступить к изданию особого «Справочного листка» — не менее 2-х раз в неделю — для помещения в нем всех сведений, касающихся Собора и его Отделов, чисто осведомительного характера. Этот «Листок» должен иметь строго официальный характер и служить справочником о Соборе прежде всего для самих же членов Собора, а затем и для деятелей повременной печати, как светской, так и духовной в особенности.

Резюмируя все свои суждения по вышеуказанным вопросам, Отдел в последнем заседании, при наличности 16-ти членов, 15 сентября единогласно вынес следующее постановление:

1. Признать желательным осведомлять население о деятельности Церковного Собора через «Всероссийский церковно-общественный вестник» при непременном условии, чтобы названный «Вестник» был в ведении Поместного Церковного Собора. До передачи же «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]» в ведение Собора временно использовать эту газету в качестве осведомительного органа о деяниях Собора в виде хроники, статей осведомительных и руководящих, под условием помещения всего материала, касающегося деятельности Собора, под редакцией членов Собора, утвержденных Собором и имеющих составить особый Редакционный комитет.

2. Использовать «Церковные ведомости» в качестве официального органа Церковного Собора, восстановить их в прежнем виде, т. е. к официальной части прибавить неофициальную для помещения в официальной части определений Собора, а в неофициальной — статей, докладов и проч[его].

3. В связи с деятельностью Собора Отдел признает необходимым издание листков и брошюр для народа в целях осведомления его с деятельностью Собора и освещения переживаемых событий, каковое издание возложить на тот же Редакционный комитет с тем, чтобы он из среды себя выделил лиц, специально этим делом заведующих.

4. Ввиду необходимости своевременного осведомления членов Собора с ходом работ во всех Отделах Собора незамедлительно приступить к изданию «Справочного листка», осведомляющего о таковых работах Собора.

Архиепископ Владимирский Сергий. Я прошу позволение внести маленькую фактическую поправку к сейчас выслушанной истории о передаче «Церк[овно]-обществ[енного] вестника» новой редакции. Докладчик сообщил, что «Церковно-общественный вестник» передан духовной академии по постановлению, изложенному в походном журнале, подписанном двумя синодальными членами, причем третий член Синода подал отдельное мнение. По установившемуся обычаю, походный журнал не получает силы, если на нем есть замечание хотя бы одного члена Синода. В таких случаях журнал обычно докладывается в заседании Св. Синода. То же надлежало сделать и с журналом о передаче «Церковно-общественного вестника» Совету профессоров Петроградской духовной академии. Почему же обер-прокурор пропустил к исполнению такое Синодальное определение? В объяснение я должен прибавить, что журнал и был доложен в заседании 24 марта, но архиепископ Литовский Тихон заявил, что пересмотра он не требует. Следовательно, утверждать, что дело решено походным журналом и что журнал подписан двумя членами Св. Синода, не совсем точно: дело было доложено в заседании Синода; протест был написан архиепископом Тихоном, но словесно не был поддержан.

Митрополит Московский Тихон. Считаю долгом восстановить для священного Собора ход дела о передаче «Церковно-общественного вестника» другой редакции. На шестой неделе Великого Поста члены и присутствующие в Св. Синоде разъехались на Страстную неделю и праздник Св. Пасхи в свои епархии. Обычно в таких случаях остаются в Петрограде три члена Синода для подписи неотложных бумаг, не требующих особого обсуждения в полном составе Синода. И обер-прокурору Св. Синода В. Н. Львову мы говорили, что в таком малом составе членов не следует возбуждать важных вопросов. Не успели, однако, члены Синода разъехаться, как прислан был походный журнал об увольнении профессора М. А. Остроумова от должности редактора «Всероссийского церковно-общественного вестника» согласно прошению и о передаче означенного «Вестника» в Петроградскую духовную академию с оставлением заведывания хозяйственной частью в ведении Св. Синода. Такой важный принципиальный вопрос, по моему мнению, нельзя было решить походным журналом, тем более, что Синодальные издания находились в ведении Издательского совета при Св. Синоде, председателем которого был преосвященный Василий, архиепископ Черниговский. Он уехал на праздники. Без него я не признал возможным решить такой важный вопрос. Поэтому я и написал на журнале синодальном о своем согласии на увольнение проф[ессора] М. А. Остроумова от должности редактора и о том, что вопрос о передаче «Церковно-общественного вестника» в Петроградскую академию следует заслушать в полном собрании Св. Синода в присутствии председателя Издательского совета при Св. Синоде. Это происходило в среду, а в пятницу состоялось заседание Св. Синода из трех членов. В этом заседании был предложен на обсуждение и другой важный вопрос об автономии академии. Архиепископ Сергий и я возражали против обсуждения этого вопроса в малом собрании и настаивали на необходимости перенести его обсуждение в пленарное заседание Св. Синода после Пасхи. Ввиду моего и архиепископа Сергия настояния дело было отложено до пленарного собрания. В. Н. Львов заявил: «Я, пожалуй, отложу вопрос об автономии академии, но вы уступите мне относительно передачи редактирования „Церковно-общественного вестника“ в Петроградскую духовную академию». Я заявил, что уже высказал свой взгляд в резолюции на журнале, и, таким образом, большинство двух членов против одного приняло проект определения. Архиепископ Сергий говорит, что я не протестовал против пропуска к исполнению определения Святейшего Синода, но мой протест оставался в сделанной мной на журнале надписи, которой я не зачеркнул.

Архиепископ Новгородский Арсений. Вопрос о «Ц[ерковно]-о[бщественном] в[естнике]» имеет тесную связь с нашим разгоном из Синода. Я буду держаться фактической стороны. Преосвященный Тихон 22 марта позвонил ко мне по телефону и сказал: «То, чего я боялся, то и случилось: мы получили для подписи походный журнал об увольнении профессора М. А. Остроумова от должности редактора и передаче „Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]“ в духовную академию». Всегда так бывает: мы посетовали, высказали сожаление об этом. Архиепископ Тихон сказал, что он не подпишет этого журнала. После Пасхи, когда мы приехали в Синод, «Ц[ерковно]-о[бщественный] в[естник]» получил уже известное направление. Оно являлось неожиданным, хотя, быть может, и соответствующим духу времени; в епархиях оно произвело впечатление бомбы и было понято совершенно своеобразно. В виду этого митрополит Владимир, как первенствующий член Святейшего Синода, поднял об этом вопрос в первом пленарном заседании Святейшего Синода после Пасхи. Оо. члены Святейшего Синода справедливо считали, что такой вопрос нельзя решать походным журналом и при том не единогласно. И вот в первое же заседание 14 апреля владыка явился с подписанным журналом о передаче в академию «Ц[ерковно]-о[бщественного] в[естника]», показал нам этот журнал и сказал, что он желает выяснить, почему это случилось. Прочитал журнал, оглашенный докладчиком, и стал спрашивать мнения членов Святейшего Синода, по принятому обычаю, в порядке старшинства, и первого — протопресвитера Дернова. Последний заявил, что это — не законная передача, а узурпация прав, т. е. по отношению к Святейшему Синоду употреблено обер-прокурором насилие. Протопресвитер Шавельский сказал: «Я ничего не имею против, потому что академия находится в ведении Святейшего Синода». Другие члены Синода высказались согласно с о. Дерновым. Я обратился к митрополиту Владимиру, как председателю, с следующим предложением: «Спросите обер-прокурора, законен ли этот акт передачи „Вестника“ академии, ибо он — блюститель закона?» Вопрос, конечно, мог быть решен не походным журналом и не Синодом в составе трех членов, а в полном его составе, так как докладная записка была подана ранее, чем разъехались члены Святейшего Синода. Она была подана 8 марта. Почему же она не была доложена? А потому, вероятно, что легче провести дело при трех членах, чем в полном составе Синода. Владыка задал вопрос В. Н. Львову: «Законен ли указанный акт?» В. Н. Львов ответил повышенным тоном: «Совершенно законен, и новый журнал вполне отвечает потребностям времени». На это ему было разъяснено, что по существующему порядку, если кто-либо из членов Синода заявит, что следует передоложить дело, то и по требованию одного члена дело докладывается вторично. В. Н. Львов: «Совершенно законен акт; прежний этот орган совершенно соответствует современному церковно-общественному течению мысли. Там теперь вы не найдете таких имен, которые были сторонниками реакции, а только таких лиц, которые соответствуют современному течению». Немало было «немягких» разговоров в этом направлении, и разговоры доходили до высоких градусов. Наконец, когда разговоры дошли до высшей степени обострения, обер-прокурору была указана статья инструкции об[ер]-прок[урора] 9-я (изд[ание] Москва, Синод[альная] Типогр[афия] 1904, стр[аница] 197), гласящая, что Синод может арестовать обер-прокурора. После этого «любезного» обмена мыслями, подкрепленного официальным документом, членами Синода обсуждался вопрос, как же быть дальше. Решено было: пусть академия ведет издание на частные средства, а денег, поступающих в Хозяйственное управление, больше не давать. На этом все согласились. Митрополит обратился к управляющему канцелярией Св. Синода П. В. Гурьеву с предложением составить проект такого определения. Последний нерешительно и неопределенно сказал: «Да, хорошо; да, проект будет составлен». Конечно, иначе он не мог сказать, как подначальное обер-прокурору лицо. Затем я говорю митрополиту Владимиру: «Это будет академическое решение вопроса: журнал будет составлен, но не будет иметь реального значения, потому что по существующему порядку, пока обер-прокурор не написал „Читал“ и „Исполнить“, определение не получает законной силы. Вы спросите обер-прокурора, пропустит ли он к исполнению этот журнал». Владыка спросил: «Владимир Николаевич, пропустите ли вы этот журнал?» В. Н. Львов повышенным голосом и с ударением ответил: «Не пропущу». Владыка сказал: «Что же это: насилие?..» И обратился к П. В. Гурьеву с предложением заготовить к следующему заседанию. Таким обменом любезностей и закончилось наше заседание. Мы не думали, что это наше последнее собрание в Святейшем Синоде. На следующий день мы собрались в Синоде и до заседания делились впечатлениями от прошлого заседания Синода. Разговоры произвели тяжелое впечатление на тех из подписавших журнал о передаче «Церковно-общественного вестника», которые не предвидели подобного направления дела, особенно на архиепископа Сергия. Последний заявил, что он подписал журнал о передаче «Вестника» академии «между прочим». «Кто же мог ожидать этого от профессора академии? Я уйду, если дело получило такое направление». Оставляю эти слова на совести архиепископа Сергия. Митрополит подозвал П. В. Гурьева и спросил относительно журнала. П. В. Гурьев опять ответил неопределенно: «Да, хорошо; да, будет заготовлен». Это может показаться смешным, но для нас это смех сквозь слезы… Когда мы так беседовали, вдруг отворились двери, послышался звон офицерских шпор, вошли чиновники. Владыка митрополит в смущении как бы про себя недоумевающее сказал: «Что это: пришли арестовать нас?» Мы заняли места. В. Н. Львов со своего места громко сказал: «Прошу встать. Объявляю указ Временного правительства». Повинуясь любезному приглашению, мы встали. В. Н. Львов прочитал указ Временного правительства о прекращении зимней сессии Св. Синода и увольнении нас, кроме архиепископа Сергия, в епархии и о вызове членов на новую сессию. Не спорю, может быть наш разгон имел глубокие основания. Может быть мы не сознавали важности исторического момента, может быть не соответствовали требованиям времени. Но ведь мы с вами с самого начала переворота просили об увольнении нас из состава Синода, о том, чтобы иерархи в виду важности переживаемого момента или санкционировали наше пребывание в Синоде, или указали бы своих избранников. На наше заявление обер-прокурор сказал, что мы должны оставаться в Синоде; но затем, когда он увидел, что объявленная им свобода Церкви, своеобразно применяемая, встречает противодействие с нашей стороны, то он почел за лучшее избавиться от нас и заменить вызванными по своему усмотрению, т. е. поступить так, как и до сих пор поступали обер-прокуроры, но только не украшавшие себя титулом «освободителей» Церкви. История с «Ц[ерковно]-о[бщественным] в[естником]» была только поводом для свободолюбивого обер-прокурора, чтобы он нас арестовал, а не мы его, согласно приведенной выше статье Инструкции. Таким образом, вопрос о передаче «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» не так прост, как кажется. Об этом я считаю долгом доложить Священному Собору.

Проф[ессор] П. П. Кудрявцев. Мне кажется, что вопросы, стоявшие перед Издательским отделом, не представили бы трудности, если бы дело не осложнилось вопросом о «Церковно-общественном вестнике». По существу этот вопрос сводится к тому: следует ли Собору издавать свой орган или нет? И если следует, то помещать ли в нем только определения и постановления Собора или же этот орган должен иметь часть неофициальную? Кроме того, возникает вопрос о средствах издания. Конечно, нужно издавать. Что же касается вопроса, должен ли этот орган иметь часть официальную и неофициальную, то я полагаю, что и ранее было ошибкой Св. Синода, что при «Церковных ведомостях» были прибавления — часть неофициальная, и в ней печатались статьи, которые не всегда выражали взгляды Синода; так и в настоящее время нельзя в Соборном органе помещать руководящие статьи. Что такое руководящие статьи? Собор — сам руководящий орган и притом высший; его слово выражается в определениях, к которым пастыри и пасомые обязаны не только прислушиваться, но и слушаться. Если рядом с официальной частью будет неофициальная, то какие же там могут быть руководящие статьи? Эти частные статьи, хотя бы членов Собора, все же будут выражать взгляды отдельных групп; такому материалу здесь не место: пусть эти статьи печатаются в частных изданиях, но не в органе Собора. И потому было правильно, когда это дело было передано академии, которая и вела его как частное издание. Итак, моя мысль: Собору необходимо издавать свой орган, но в нем не должно быть места обсуждению частных лиц, хотя бы членов Собора; в нем могут печататься разве только доклады Отделов, но с отметкой, что это только материалы для суждения. Я считаю долгом на этом настаивать. Вопрос о средствах не разработан Отделом, и нужно его просить, чтобы он разработал этот вопрос подробнее и представил свои соображения. Что касается оглашенных здесь фактических данных, то они очень важны для истории Церкви и Синода; это одно из звеньев существования Синода при обер-прокуратуре, но они получат объективное освещение впоследствии наряду с другими историческими материалами, напр[имер], с записками архиепископа Никанора (Бровковича), преосвященного Никодима и др. Опять повторяю, что частных статей в органе Собора быть не должно.

А. Ф. Гораин. Я начну с маленькой исторической параллели. Когда-то издавалась газета «Колокол». Ввиду рекомендации ее церковными властями ее считали нужным выписывать. Были разногласия — официальный это орган или нет, но все сходились в одном, что рекомендовать частное издание органам Церкви неудобно. Та же история повторяется ныне почти буквально с «Церковно-общественным вестником». Конечно, между «Колоколом» и «Церковно-общественным вестником» крупная разница: «Вестник» борется за свободу Церкви. Но в чем выразилась эта борьба, доселе я не видал, может быть, увижу потом. Когда эту свободу Церкви безжалостно попирал ногами В. Н. Львов, когда святителей прогоняли с кафедр, веру поносили, когда торжествующая демократия ругалась над всем священным, мы голоса «Церковно-общественного вестника» за свободу Церкви не слышали: он конфузливо молчал. Когда нельзя было молчать, когда камни вопияли, он отделывался незначительными фразами. Издательский отдел признал направление «Церковно-общественного вестника» односторонним, выражающим личные воззрения редактора; об этом говорит и предположение Издательского отдела создать при редакции опекунский совет. Конечно, при этом совете орган не будет грешить против принципа свободы Церкви, как грешил раньше, но все-таки в «Церковно-общественном вестнике» и при этом будут помещаться статьи разного направления по вопросам принципиальным, и население будет вводиться в соблазн, не зная, где кончаются мнения Редакционного комитета и где мысли Собора. Поэтому нам нужно совершенно отказаться от принятия «Церковно-общественного вестника» в ведение Собора и просить Св. Синод разъяснить, что «Церковно-общественный вестник» не выражает голоса Собора. Сведения же о деятельности Собора сообщать не через «Церковные ведомости», которых никто не читает; нужно создать особый орган — «Деяния Священного Собора Российской Церкви», чтобы не было ни статей, ни заметок, выражающих частное мнение. Средства найдутся: можно обратить на это те деньги, на которые издаются ныне «Церковные ведомости», а сведения о деятельности Собора исторические и освещение переживаемых событий можно давать в виде отдельных брошюр, листков.

Ф. Г. Гаврилов. Отделу надлежало решить вопрос о способах осведомления населения с деятельностью Собора, вопрос же о направлении «Церковно-общественного вестника» и передача его редакции в другие руки — это частный вопрос, который едва ли может быть и обсуждаем Собором; решено административным органом церковного управления — будет ли таким органом Св. Синод и Церковный Совет. Поэтому сообщение — и притом такое подробное — о деятельности Синода в первые дни революции в связи с вопросом о передаче «Церковно-общественного вестника» Петроградской духовной академии можно бы сделать в историческом каком-либо обществе, а не на Соборе. Что же случилось с «Церковно-общественным вестником»? Почему он у всех на устах? Почему в Отделе решили, что лучше всего осведомлять население о деятельности Собора через этот орган? Редактор считает способ передачи «Церковно-общественного вестника» духовной академии законным и не считает возможным передать его обратно высшей церковной власти. Но Собор сам может ли быть редактором? Он поручит это дело Редакционному комитету, в который войдут лица разных направлений. Говорят, что они сообщат изданию объективный, спокойный колорит; но при различии направлений они ничего не издадут кроме хроники Собора и Соборных определений. Это, собственно, и нужно. Итак, изберите Редакционный комитет, который собирал бы материал по Отделам и давал сведения, а где напечатать мы сами найдем. Все, что будет на Соборе, будет проходить через особый Редакционный комитет. Руководящих статей не должно быть; напр[имер], я бы написал статью о сегодняшнем заседании Собора: я должен передать ее в Соборный Совет, заключение Соборного Совета должно пройти через Собор. Это путь длительный, неудобный, ведь речь идет об издании газеты, которая сегодня читается, а завтра будет брошена. Говорить о направлении «Церковно-общественного вестника» не следовало бы. Но раз речь пошла и Председатель не остановил, хотя бы следовало остановить, то я должен сказать, что я читаю в последнее время «Церковно-общественный вестник» и тенденциозности не замечал: напр[имер], отчеты о деятельности Собора помещаются в нем почти стенографически. Мое суждение таково: признать желательным осведомление населения через «Церковно-общественный вестник» под условием прохождения материала через Редакционный комитет. Я вношу предложение: признать желательным осведомлять население о деятельности Церковного Собора через «Всероссийский церковно-общественный вестник», под условием помещения всего материала, касающегося деятельности Собора, под редакцией членов Собора, утвержденных Собором и имеющих составить особый Редакционный комитет.

В. И. Зеленцов. Я позволю себе высказать полное согласие с проф[ессором] П. П. Кудрявцевым, что от имени Собора надо с большой осторожностью что-либо печатать; печатать необходимо лишь только прямые постановления Собора. Ввиду нужд населения и наших, может быть, что-нибудь придется и еще печатать, но в качестве материалов и только. Я стою, чтобы издание листков и брошюр было, если не совсем отменено, то должен быть самый строгий контроль, особенно догматический. Пример. Вот листок № 1 Издательского совета при Св. Синоде: «Епископ в Древней Церкви». В листке сказано: «Не было со стороны епископа того начальственного отношения, какое теперь». Как это понять? Что он не был начальником? Но это неверно и догматически, и канонически, и исторически. И дальше: «епископ среди пресвитеров был председателем»; «съезд архиереев еще не Собор». Но это тоже неверно и догматически, и канонически, и исторически. Имя автора листка не упомянуто, а назван Издательский совет при Св. Синоде; под этим именем и преподносятся стране вещи, граничащие с невежеством, которые вводят людей в заблуждение. Нельзя это от имени Синода преподносить публике. И вдруг что-нибудь подобное будет напечатано от имени Собора. Из моей практики, как миссионера, мне вспомнилось, как трудно отстаивать, когда возражатели из сектантов в изданиях синодальных находят погрешности канонические, исторические и даже богословские. Боюсь утруждать ваше внимание. Издание листков нужно отложить или поставить под строгую цензуру; к сожалению, среди членов Редакционного комитета я не вижу представителей догматики. По поводу передачи «Церковно-общественного вестника»: ее называли узурпацией. Если так, то Собор не может оставить орган в руках узурпаторов. Ораторы называли направление «Церковно-общественного вестника» не соответствующим органу официальному. Если так, необходимо сменить прежнюю редакцию. Я это и хотел сказать.

Свящ[енник] А. Пономарев. После обстоятельного доклада проф[ессора] Писарева и после правдивых объяснений членов Синода, казалось бы, нужно перейти к докладу Издательского отдела о средствах и способах осведомления православного населения о деятельности Собора. Но здесь под буквой «А» в числе имен стоит имя, которое меня вызвало на эту кафедру — это имя проф[ессора] Титлинова.

Председатель. Я прошу личностей не касаться.

Свящ[енник] А. Пономарев. Меня Председатель просит не касаться личностей, но зачем они здесь перечислены?

Председатель. Прошу не препираться.

Свящ[енник] А. Пономарев. Когда докладчик оглашал документы, то в этих документах имеется такой, в котором один человек обещал Синоду наладить работу, привлечь прогрессивные элементы. «Старый орган, говорил он, не соответствует духу и потребностям времени». Это заявление возымело силу, и газета ему была вручена. Я, как рядовой священник, живущий на далекой окраине, скажу, что мы от «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» ждали в те кошмарные дни почти откровения, руководственных начал. И вот мы после некоторого перерыва получаем «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» с девизом «Свободная Церковь в свободном государстве». Ну что же: свободная, так свободная: где же и быть свободной, как не в свободном государстве. Кто читал газету «Речь», тот знает, что это за свобода. Но «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» пошел гораздо дальше «Речи». Он, что называется, переосвободил, пересолил. Есть русская пословица: «Недосол на столе, пересол на спине». Этот пересол и стукнул по батюшкам, введя многих в заблуждение. Они приняли передовицы «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» за руководящие начала, и многие постановления съездов, за которые некоторым деятелям будет стыдно, сделаны под тлетворным влиянием «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника». И вот говорят, что нельзя касаться этой неприкосновенной личности. Почему же нельзя касаться? Разрешите коснуться, чтобы нам встать на тот путь, на который должно встать. Когда мы выбираем тот или другой путь, мы намечаем себе идейных вождей, и небезразлично, какой орган будет у Собора. Ведь наши постановления кратки, и когда из Отдела вносятся в общее собрание Собора, требуются разъяснения докладчика и многих ораторов для общего уяснения их. Как же простой человек из Перми, напр[имер], или Вологды может осилить в своем понимании постановления Собора? Нужны вспомогательные средства. Такими средствами является печатный орган. Газеты замалчивают деятельность Собора или печатают то, что роняет его авторитет. Каждая солидная организация запасается своим печатным органом, через который проводит в жизнь свои идеи; а для нас все двери и окна заперты. У дверей стоят инородцы и неверующие. Нам необходимо крикнуть: «Нас грабят и духовно и материально». Поэтому для нас необходима газета, этот рупор, и не безразлично, в каких руках будет наш печатный орган. Я соглашусь с заключениями Издательского отдела, если из состава Редакционного комитета будет вычеркнуто имя Титлинова.

А. В. Васильев. Первое предложение Издательского отдела имеет компромиссный характер. В первом заседании Отдела, после доклада архиепископа Новгородского Арсения, у большинства членов Отдела, за исключением четверых, не было сомнений, что «Церковно-общественный вестник», издающийся на церковные деньги, должен быть возвращен в руки церковного правительства; но редактор его утверждал, что для такого решения якобы встречаются юридические препятствия. Поэтому, не имея материалов для решения этого вопроса, Отдел принял компромиссное решение, т. е., оставаясь при первоначальном своем заключении, что органом, осведомляющим церковный народ о деятельности Собора, должен быть «Всероссийский церковно-общественный вестник» при непременном условии, чтобы он был в ведении Церковного Собора, Отдел согласился с сделанным ему редактором «Вестника» предложением временно, до вступления в полное распоряжение этим «Вестником», помещать в нем осведомительные о Соборе статьи под редакцией выбранных Собором лиц, — то, что один из говоривших в настоящем собрании назвал опекунским советом. Но в настоящее время получены подлинные дела Св. Синода. Из них ясно, что никаких юридических затруднений для вступления в распоряжение «Церковно-общественным вестником» для церковной власти нет, ибо даже и в том фальшивом определении Св. Синода, которое состоялось по этому делу, говорится, что Петроградской академии передается только редактирование «Церковно-общественного вестника» с оставлением хозяйственной части издания по-прежнему в распоряжении Св. Синода в лице Хозяйственного при нем управления. В этом определении сказано: «1) Уволить проф[ессора] Остроумова от исполнения обязанностей редактора „Церковных ведомостей“ и „Церковно-общественного вестника“ и 2) отлагая суждения по вопросу о назначении преемника профессору Остроумову по званию редактора „Церковных ведомостей“, как официального органа Св. Синода, передать редактирование ежедневной газеты „Всероссийский церковно-общественный вестник“ Совету профессоров Петроградской духовной академии, с предоставлением ему права самостоятельного избрания редактора и самостоятельного распоряжения редакционной частью издания, с тем, чтобы заведывание хозяйственной частью издания означенной газеты оставалось в прежнем положении». Св. Синод в лице Хозяйственного управления является, следовательно, собственником издания. Редактирование «Церковно-общественного вестника» поручено академии, и если найдено, что редактирование ведется неудачно, то от Св. Синода зависит в настоящее время избрать других редакторов. Никаких юридических тонкостей или затруднений тут нет. Церковное управление в отношении нынешних редакторов ничем не связано. Но есть другая сторона дела: подписчики на «Церковно-общественный вестник» подписывались до совершившейся в нашей жизни перемены. Большая часть подписных денег обычно поступает в декабре и январе. Обязательные подписчики присылали деньги на издание, которое они считали органом церковного управления; да и теперь в глазах Церкви, всех пастырей и пасомых, конечно, держится убеждение, что это орган церковного управления; иначе, на каком же основании заставляют обязательно на него подписываться, если это орган не Церкви, а партии церковного большевизма? Но церковное управление взятого им в отношении своих подписчиков обязательства не выполняет, ибо из «Церковных ведомостей» ради «Церковно-общественного вестника» вынуто всякое содержание, а «Церковно-общественный вестник» — орган партии и дает одностороннее и неприязненное освещение всему тому, что происходит на Соборе, подрывая доверие к нему в церковных пастырях и народе. Редактор много говорил в Издательском отделе о сочувствии читателей «Церковно-общественного вестника» нынешнему его направлению, но ответ на это дал свящ[енник] Пономарев и дают такой же ответ цифры: поступило на издание только 15 000 руб., и 400 000 р. дефицита. Ведь эти деньги, чтобы довести издание до конца года, должен будет заплатить Св. Синод. Это дело немалое. Это совсем недостойное церковного правительства положение, и единственный выход из этого положения: Собору восстановить нарушенное право Церкви самостоятельно распоряжаться своим изданием. А кому его поручить, это дело Собора, и ни о каких сделках и соглашениях с нынешней редакцией не может быть и речи. Это было бы ниже достоинства Собора. Итак, Собор должен постановить, что «Церковно-общественный вестник» переходит в ведение Собора. Но он может издаваться безостановочно в Петрограде, ибо редакция состоит не из одного редактора. Впрочем, враг стоит уже у дверей нашей северной столицы, и может быть, время позаботиться о том, чтобы такое ценное церковное имущество, как Петроградская синодальная типография, не досталась врагу. А что касается содержания, то размеры издания невелики. Это небольшая газетка. Определения Собора и тот сложный материал, из которого они вытекают, — вся эта работа Отделов Собора может вполне наполнить это издание. Это и будет осведомительный орган Собора. Приходится выслушивать укоризны, что Собор ничего не дает о себе знать. Итак, следовательно, нужно взять этот орган в распоряжение Собора и образовать новую редакцию.

И. И. Мельников. Из резолюций Издательского отдела и речей ораторов очень ясно видно, что Собору крайне необходим свой печатный орган. Нас буквально заваливают письмами с мест; все желают знать, что делается на Соборе. Издание необходимо, но не такое узкое, как «Церковно-общественный вестник», а более широкое, чтобы проходил не только верблюд, но и вьюки.

Граф П. М. Граббе. Я присоединяюсь к тому, что сказал А. В. Васильев, т. е. что передача «Церковно-общественного вестника» церковной власти возможна, проста и весьма желательна. Св. Синод, передав «Церковно-общественный вестник» одной редакции, может передать его и другой. Собору надо выбрать Редакционный комитет; можно бы выбрать просто через возглашение имен. Но из речей, особенно преосвященного Арсения, выяснилось, как некоторые понимают свободу; поэтому желательно выбирать Редакционный комитет закрытой баллотировкой.

Проф[ессор] Н. Н. Фиолетов. Я обращаю внимание на издание брошюр, листков и проч[его], нельзя этого не приветствовать; кроме газетных статей, необходим ряд статей научного содержания; необходимо освещение хода работ на Соборе. Издательский комитет заявляет, что у него нет выработанных путей для осуществления этой задачи. Я, может быть, укажу такой путь; я имею в виду предложение просветительной комиссии при Временном комитете Государственной думы. По поводу издания брошюр и книг предлагаю вступить в соглашение с просветительной комиссией при Временном комитете Государственной думы, поручив сношения избранной комиссии от Собора.

Председатель. Поступило предложение, за надлежащим числом подписей, о сокращении времени речей ораторов 5-ю минутами ввиду достаточной выясненности обсуждаемого вопроса.

Граф В. А. Бобринский. Один из членов Собора говорил, что вопрос, подлежащий нашему обсуждению, неважный, а теперь то же сказывается в предложении сократить прения до 5-ти минут. Я протестую против этого предложения. Этот вопрос важный: внутри Церкви есть тати, которые расхищают ее духовные ценности, а мы будем говорить по 5 минут! Это невозможно! Когда экспроприировали лаврскую типографию, действовал враг совне, а тут действует враг внутренний. Мы слышали, что сделал новый состав Синода в этом вопросе? Пусть он скажет!.

Граф П. Н. Апраксин. Я против сокращения прений, но по другим мотивам. Я думаю, что всем членам Собора нужно дать возможность высказаться и за и против. И когда одна часть высказалась, нельзя зажимать рот тем, кто может осветить вопрос с другой точки зрения.

Постановлено: предложение об ограничении речей 5-ю минутами отклонить.

Председатель. Поступило предложение, за надлежащим числом подписей, о прекращении дальнейшей записи ораторов. (Голоса: Сколько ораторов осталось?) Осталось еще двадцать два оратора.

Постановлено: дальнейшую запись ораторов прекратить.

Б. В. Титлинов. Когда я шел в настоящее заседание, я думал ограничиться выступлением чисто делового свойства. Но после тех речей, которые нашли себе место в этом высоком собрании, я вынужден отвечать и на ту неделовую часть, которая также имела место в этих речах. Мы слышали здесь соображения из уст и членов бывшего состава Святейшего Синода и докладчика, подробно излагавшая историю передачи «Всероссийского церковно-общественного вестника» из рук прежней редакции газеты в самостоятельное распоряжение редакционной частью издания Совету профессоров Петроградской духовной академии. Говорилось ораторами, таким образом, только о процессуальной стороне обсуждаемого нами дела передачи издания. Но есть в этом деле и еще один вопрос первостатейной, существенной важности — вопрос о целесообразности совершившейся передачи. Это требует непременного рассмотрения и выяснения. В самом деле, что при новой жизни Церкви было целесообразным: передать ли «Церк[овно]-общ[ественный] вестник» в распоряжение авторитетного научно-просветительного учреждения или оставлять его в ведении бюрократической редакции, состоящей из чиновников? Я думаю, что такое общественное, а не бюрократическое собрание, как наш Собор, — на стороне не чиновничьего, а научного руководительства церковно-общественным изданием (Голоса: Конечно, научного!), каковую цель и преследовала передача «Церк[овно]-общ[ественного] вестника» духовной академии и именно Петроградской. И вот в виду того, что вопрос о целесообразности этой передачи в словах докладчика и последующих ораторов даже не был затронут, их речи о мотивах передачи газеты мне представляются недостаточно обоснованными. (Голоса: Вот что!) Затем есть документ, который является юридическим актом передачи «Церк[овно]-общ[ественного] вестника» в редакционное распоряжение духовной академии. А раз юридический акт имеется налицо, его нужно читать объективно, так, как он изложен, не привнося в него личных толкований. Этот акт — определение Святейшего Синода от 22 марта сего года, где сказано, что Св. Синод постановил «редактирование ежедневной газеты Всероссийский церковно-общественный вестник“ передать Совету профессоров Петроградской академии с предоставлением ему права самостоятельного избрания редактора и самостоятельного распоряжения редакционной частью издания, и с тем, чтобы заведывание хозяйственной частью издания означенной газеты оставалось в прежнем положении».

Отсюда ясно, что редакционная часть принадлежит академии, и ее, эту редакционную часть, трогать нельзя. (Голоса: Неправильно!) Святейший Синод прежнего состава так и понимал положение дела: раз редактирование газеты передается Совету профессоров Петроградской духовной академии с предоставлением ему права самостоятельного избрания редактора и самостоятельного распоряжения редакционной частью издания, то указанному Совету принадлежит и право издавать «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» как свой орган. (Голоса: Неверно!) Такова юридическая сторона вопроса, о которой говорю вовсе не для того, чтобы сказать, что издание «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» должно непременно оставаться в распоряжении Совета профессоров академии, от лица которого я не имею права говорить. Я хочу только сказать, что если некоторым отдельным членам Собора хочется взять издание газеты от нынешней редакции, то я заявляю против этого: редакция ответственна только перед академией. Редакция принадлежит академии, а не мне. И я не рискую говорить от имени академии. Я скажу только за себя лично, скажу именно то, что редакция «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» всецело парламентарна по принципам своей работы, и что без поддержки общественного мнения она не позволила бы себе вести свое ответственное дело. Ясно, что труд редакции находится на правильной дороге.

Для меня непонятна также деловая сторона вопроса о новой передаче газеты из рук академии. Если передача совершится, то как Собор мог бы ведать редактирование ежедневной газеты? Ему, очевидно, придется передоверить редакционную часть особому исполнительному, избранному им, органу, но под условием, если исполнительная редакционная организация будет устойчива и прочна. А ведь наступит момент, когда Собор или совсем разойдется, или объявит перерыв занятий. Явится, таким образом, настоятельная нужда в новой перемене редакционного состава, как и в работе по организации издательства. Но допустим, что редактирование «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» будет передано Собору, а Собором — особому редакционному органу. Возникает, однако, новый, большой важности, вопрос: останется ли газета в следующем году? Объявленная последняя подписная цена на нее — 17 руб. Но по исчислению технической части конторы газеты, эту цену надо уже было бы повысить до 30 руб. Сейчас забастовали в Петрограде фабрики, изготовляющие бумагу, вследствие чего «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» и не выходит уже несколько дней. Рабочие требуют повышения заработной платы. Несомненно, что по окончании забастовки цена бумаги возрастет до 50% и газета будет стоить более 30 руб. Столичные газеты объявляют подписную плату на следующий год в размере 45 рублей. Надо поэтому обсудить не позже, как 1 ноября, вопрос, будет ли существовать «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» в 1918 году, так как, по приведенным основаниям, мне представляется сомнительным, чтобы газета издавалась в новом году, и это — тем более, что об обязательности подписки теперь не может быть речи. Но если бы этот вопрос выяснился и был решен в положительном смысле, то тогда нужно обсудить дальнейший деловой вопрос: оставить ли издание газеты при Св. Синоде или избрать особый для нее редакционный состав? Отдел этого вопроса не решал. Я со своей стороны говорю, что в будущем Церковь должна иметь печатный орган, редакция которого имела бы полномочия от Собора. При решении вопроса об издании органа необходимы деловые соображения, но я их не вижу и поэтому просил бы предложить Издательскому отделу решить этот вопрос теперь же, так как без решения его нельзя объявить подписки. Этот вопрос должен быть решен не позже, как к ноябрю месяцу. (Голоса: Довольно!) Я просил бы, чтобы в течение последних трех месяцев издания газеты не производилось ломки и передачи газеты в ведение Собора, которые сопряжены с большими затруднениями. Соглашаясь с предложением члена Собора Ф. Г. Гаврилова, я полагал бы из первого пункта положения доклада Издательского отдела исключить замечание о передаче «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника» в ведение Собора и сделать постановление о том, чтобы «Ц[ерковно]-о[бщественным] вестником» воспользоваться для помещения в нем деяний Собора, под его редакцией.

Я далее вынужден поставить перед сознанием Собора вопрос о направлении газеты, которое, очевидно, имеет достаточно противников, хотя имеет достаточно и друзей. При обсуждении вопроса надо глубже смотреть на дело. Говорят: Собор является выразителем голоса Церкви. Но ведь и бывший Всероссийский съезд духовенства и мирян был также делегатский и отражал общественное настроение. Там наблюдалось другое отношение к «Ц[ерковно]-о[бщественному] вестнику»: Всероссийский съезд отнесся к нему сочувственно. Я не говорю, что там дана была более верная оценка газете, но надо же сопоставить эти два факта и не относиться с легкостью к тому направлению, которого держится газета. Я просил бы обратить внимание и на то, что газета и в прошлом была проявлением известного общественного движения, которое создало ту волну, на хребте которой вы вошли в это собрание. Если бы не было этой волны, и вас не было бы здесь. Вы теперь спешите устранить существующую редакцию газеты и заменить ее новой. Но потом, когда вы будете вспоминать о том, что вы были на Соборе, вы вспомните и о том течении, которое выражал «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» и благодаря которому вы находитесь здесь.

Архиепископ Новгородский Арсений. Я не буду касаться деловой стороны, о которой говорил Б. В. Титлинов, а скажу о юридической стороне вопроса. Б. В. Титлинов говорит, что дело — не в нем, в академии. А законно ли то, что издание находится в руках академии? Она не имеет права на распоряжение изданием. Это право принадлежит Собору. Св. Синод прежнего состава в свое время выразил протест по поводу передачи газеты в академию, но каковы были результаты этого протеста, не знаю.

Докладчик проф[ессор] Л. И. Писарев. Как докладчик, остановлюсь на некоторых пунктах речи Б. В. Титлинова, которым часть доклада извращена. Он изобличает Отдел в тенденциозности, которой в действительности не было.

Б. В. Титлинов указывает на то, что юридическая сторона Отделом представлена неправильно; что будто бы в Отделе не было обращено внимания на то, что газета передана академии в самостоятельное распоряжение. Ведь в Отделе никто не оспаривал того, что литературная часть была передана академии, но никто не отрицал и того, что Св. Синод оставляет за собой распоряжение хозяйственной частью газеты через Хозяйственное управление при Св. Синоде. Борис Васильевич говорил, что Св. Синод не имеет права возвратить издание из академии. Но юридический акт передачи газеты касается лишь литературной части издания, его редактирования. Возвратить издание от настоящей редакции и передать другой — право Св. Синода. Можно было бы спросить о праве передачи, если бы акт о ней был закреплен нотариусом: тогда можно было бы применить к решению вопроса судебный порядок. Но раз нотариального акта нет, то и юридического значения он не имеет.

Говорят, что Отдел не проявил деловитости, что деловая часть вопроса не была надлежаще обсуждена, что Отдел не выявил финансовой стороны издания. Но Отделом еще 3 сентября был запрошен Б. В. Титлинов о представлении касающихся этой стороны дела документов; затем эта просьба была повторена, но лишь на днях была дана общая финансовая справка, в которой подробности, однако, отсутствуют. Если, таким образом, нет надлежащей деловитости в работах Отдела, то не по его вине.

Говорили также, что Отдел не подумал о том, как быть с изданием дальше. Но этот вопрос Отделом еще не был обсуждаем, и он в свое время будет поставлен Отделом во всей широте. Титлинов говорит, что нужна была волна для поднятия церковной жизни и что это волна создавалась «Ц[ерковно]-о[бщественным] вестником». Но время это уже прошло. Новая жизнь не нуждается в этой волне. Теперь нужна созидательная работа. И вот вам доказательство. В епархии, представителем от которой я состою, раздаются жалобы, что «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» дает мало положительной, хорошей духовной пищи. Позволю себе не согласиться и с П. П. Кудрявцевым, что в осведомительном органе Собора должны печататься лишь определения и постановления Собора. Это было неправильно с исторической точки зрения. В церковном органе постановления Собора должны быть углубляемы и разъясняемы, чтобы не было неправильных толкований этих постановлений, будет ли это разъяснение в «Ц[ерковно]-о[бщественном] вестнике» или в каком-либо ином издании.

К. К. Мирович. В первые дни деятельности Собора было заслушано предложение о необходимости осведомления народа о том, что делается на Соборе, ибо иначе Собор пройдет мимо народного сознания. Тогда же было предложено найти пути для такого рода осведомления, образован Издательский комитет и дело поставлено на твердую почву. Для кого же требуется осведомление? Для людей богословски образованных не требуется, ибо все церковные газеты полны сведениями о Соборе; для людей интеллигентных тоже, ибо что бы ни говорили, газеты все-таки сообщают сведения о Соборе. Да и что мы такого сделали, чтобы нам в газетах уделять много внимания? Выпустили несколько воззваний, которые в газетах и напечатаны; и Отделы пока ничего не сделали. Нужно озаботиться об информации простого народа, на эту почву и надо встать Издательскому отделу. Из доклада я вижу, что если дело будет идти так и впредь, то скорее окончится Собор, чем появится от Отдела первый листок. У Св. Синода есть свой орган, им и нужно воспользоваться для осведомления народа. Из доклада видно, что возник вопрос об одностороннем направлении «Ц[ерковно]-о[бщественного] вестника»; но каким образом печатный орган может быть не односторонним, как может быть он направления всестороннего?! Есть издания без направления, у которых сегодня бело то, что вчера было черно. Едва ли эти журналы лучше, чем журналы с направлением. Говорят, что нужно изъять «Ц[ерковно]-о[бщественный] вестник» из рук теперешней редакции. Вопрос этот с юридической стороны сложный. Собор — учреждение законодательное, но не административное и не судебное. Если нужно изъять, то теми же путями, как состоялась самая передача. Говорят, что акт передачи неправомерен, но самый термин «походный журнал» показывает, что это дело обычное в практике Синода и что определения, проведенные через походный журнал, он не оспаривал.

Мне кажется, что всякий орган, кроме официального, будет изданием с определенным направлением, но еще хуже, если он будет без направления. Люди, которые желают сменить нынешнюю редакцию, хотели бы видеть во главе издания проф[ессора] Остроумова; но и он вел журнал с направлением. Требовать, чтобы человек не давал оценки событий — значит желать невозможного. Я вношу предложение: немедленно приступить к осведомлению простого народа путем издания брошюр, листков и т. д.; но издание брошюр, листков не может быть без направления, ибо Редакционный комитет одни речи будет замалчивать, другие печатать.

И. М. Бич-Лубенский. Я с глубоким волнением выслушал историю о захвате газеты и насилия над иерархами. Это типичная иллюстрация гонений на иерархов со стороны того обер-прокурора Львова, которого вы теперь по достоинству оценили и взвесили. Поэтому я совершенно согласен с мыслью проф[ессора] Титлинова, что компромиссное решение Издательского отдела является неприемлемым. Титлинов прав. Нельзя делать компромиссного решения: оставлять орган, который создали Титлинов и Львов, в руках одного Титлинова. Титлинов здесь, а Львов где же?.. Издание почтенного органа, в кавычках, настолько удовлетворяет подписчиков, что подписка прекратилась и изданию грозит финансовый крах. Население так сочувственно относится к этому изданию, что не хочет совсем его выписывать. Когда я недавно ездил в свою епархию, то духовенство и миряне мне говорили: «На эту газету мы не дадим ни одной копейки». Ясно, насколько этот орган пользуется общественным доверием, на которое он хочет опереться, хотя я не отрицаю: есть лица, которые воздают должное и ему. Напрасно г[осподин] Титлинов выставляет положение: «А кто же раньше заведывал редакционным делом и кто будет заведывать им потом?» Я скажу: раньше мы знаем, кто заведывал: заведывал почтенный ученый проф[ессор] М. А. Остроумов, прослуживший 35 лет. Величина во всяком случае не меньшая, чем нынешний руководитель, заведующий изданием в настоящее время, так что, хотя бы из чувства скромности, такое сопоставление г[осподину] Титлинову делать не следовало.

Сейчас вообще идет переоценка всех ценностей. Раньше работало охранное отделение, в котором было немало добровольцев. Лица, работавшие на этом поприще, считались очень почтенными, и к ним относились с уважением. Теперь к ним относятся с презрением, и списки их имен распубликовывают в печати. Но бывают сыщики-добровольцы. Я возвратился из Харькова. Там в университете в товарищеском студенческом суде обсуждалась деятельность студентов, явившихся добровольными сыщиками для борьбы с контрреволюцией. Студенчество отрицательно отнеслось к этому сыску, хотя он и называется ныне исполнением гражданского долга. В состав редакции я таких лиц не рекомендовал бы, да и Издательский комитет вряд ли предложил бы их… В Харькове я читал статьи проф[ессора] Титлинова. Титлинов к сведению товарищей доводил, что Собор принял реакционное направление, что Отдел по высшему церковному управлению решил восстановить Патриаршество, потому что на Соборе собрались люди монархического направления. Это чтение в душах прежде называли доносом, а теперь — исполнением гражданского долга. Титлинов исполнил свой гражданский долг… В статье сказано, что собравшиеся здесь лица находятся в большом подозрении, потому что они желают восстановить Патриарха, с которым, к слову сказать, боролось монархическое начало в недавнее время, а Петр Великий низверг последнего Патриарха. Кого же надо пригласить в будущую редакцию? В будущей редакции первое место — Львов, второе — Титлинов. Но пусть они издают «Церковно-общественный вестник» за свой счет и страх Я должен упомянуть еще об одной стороне дела. Договор требует свободного волеизъявления двух лиц. Здесь этого не было: академия не входила с ходатайством о передаче ей этого издания, не принимала его; Святейшему Синоду вместо доклада дали записку Титлинова…

Председатель. Святейшему Синоду записка Титлинова не докладывалась.

И. М. Бич-Лубенский. Извиняюсь… Академия не ответила, согласна ли она или не согласна. Она канцелярски отписалась, поручив дело Титлинову. Какой же тут договор? Львов заварил эту кашу.

Здесь хозяин Собор, а Синод — исполнительный орган. «Церковно-общественный вестник» нельзя издавать от имени Собора, потому что Собор может издавать только свои деяния. За время его работы материала накопилось с избытком. Вот почему я возбудил вопрос о точном стенографическом изложении того, что говорится с этой трибуны. То была бы полная картина деяний Священного Собора, которым народ интересуется. Он хочет знать, что говорят, что делается на Соборе и как ведут себя его избранники. «Мы все[м] миром глядим, — как сказал Розенгейм, — а у мира сто глаз». Святейший Синод, как исполнительный орган Собора, должен иметь свое издание. Того материала, который накопился до настоящего времени, хватило бы с избытком, чтобы давать осведомление народу о деятельности Собора до 1 января. Недоимка, которая числится за церквами, будет пополнена в непродолжительном времени, если церкви получат настоящее церковное чтение, а не «Церковный противообщественный вестник».

Здесь было сказано, что «Церковно-общественный вестник» создал ту волну, на гребне которой мы вошли в Собор. То же сказал и Львов, раньше говоривший: «Не будь меня, не было бы и Собора», а выходя за дверь, сказал: «Я вас собрал, я вас и разгоню». Это неверно, потому что Предсоборные присутствия идут в течение многих лет. Не потому мы здесь заседаем, что это хотело правительство: правительство не дало денег на Собор, мы расходуем свои церковные средства. Денег на Собор ни от «Церковно-общественного вестника», ни от правительства мы доселе не получили, а после рекомендации Титлинова мы их и не получим.

Прот[оиерей] К. М. Аггеев. Я хорошо сознаю ту атмосферу, в которой обсуждается вопрос о «Церковно-общественном вестнике». Я состою одним из ближайших сотрудников этого «Вестника» и печатаю статьи по церковно-школьным вопросам. Но я хотел бы отрешиться от этого и пригласить членов Собора обсудить вопрос исключительно с деловой стороны. Я лично примыкаю к тому, что сказал проф[ессор] П. П. Кудрявцев. Неудобно Собору издавать орган в виде газеты, и с технической стороны это совершенно невозможно. Собору предстоит избрать членов Редакционной комиссии, рекомендованных Издательским отделом. Предлагаются лица различных направлений, так как в Соборе есть разные оттенки мысли. А. В. Васильев, Б. В. Титлинов, М. А. Остроумов — люди различного образа мыслей. Каким образом может такая комиссия издать хотя бы одну статью? Передача «Церковно-общественного вестника» Собору будет уничтожением «Церковно-общественного вестника», и на его месте ничего не будет устроено. И по принципиальным соображениям, и по техническим я против передачи «Церковно-общественного вестника» Собору.

Граф П. Н. Апраксин. Конечно, доклад, представленный Собору Издательским отделом, запоздалый. Две недели тому назад, когда он был составлен, его предложения были приемлемы. Он остановился на том предложении, которое ему было сделано проф[ессором] Б. В. Титлиновым. После того, когда мы с краской стыда выслушали доклад архиепископа Арсения, я убедился, что, если бы проф[ессор] Титлинов знал, каким образом совершена передача «Церковно-общественного вестника» академии, то он отказался бы от этого предложения. В одном собрании Отдела Титлинов сделал намек, а в следующем ясно высказал следующую мысль: «Ведь вы не можете издавать газету, да и неудобно ломать дело в конце года. Не лучше ли, чтобы все, что интересует Собор, печаталось под наблюдением лиц, специально избранных Собором? Тогда упрек в одностороннем освещении деяний Собора не будет иметь места, и православный народ будет объективно осведомляться о деяниях Собора, при добром, конечно, желании». Мне тогда казалось это делом не неисполнимым. Не один десяток лиц найдется у нас, которые могли бы давать беспристрастные сообщения о деяниях Собора. Почему невозможно печатать работы Отделов за подписью отдельных членов Собора? Мне казалось это необходимым не потому, что наши богословы нуждаются в сообщениях о Соборе, не потому, что издания нужны для православного русского народа, а потому, что тяжелая после Собора работа падает на белое духовенство, которое должно разъяснять соборные постановления, чтобы они были приняты церковным сознанием православного русского народа. Помещение материала необходимо в том или другом виде. И вот возникает вопрос о средствах для издания. Откуда их взять, когда и на Соборе не хватает денег, из-за этого недостатка средств мы не можем организовать стенографическую запись? И этот орган, обеспеченный средствами и попадающий к тем читателям, которые нужны Собору больше всего. И вот выяснилось для большинства, незнакомого с его направлением, его сущность. Оказалось, что «Церк[овно]-общ[ественный] вестник» является органом определенного течения русской церковной мысли. Дурного в этом я не вижу. Это вполне законное явление. Каким образом церковная власть не подумала, что церковный орган переходит в руки известного направления? Это вопрос другой и к делу не относится. И вот явилось компромиссное решение. Для меня является вопрос, насколько это допустимо после того, что напечатано в течение последних двух недель и в «Русском слове», и в «Утре России». После этого возникает вопрос с иной точки зрения. Отдел указал меня в числе членов Редакционной комиссии, но я должен сказать, что я не могу участвовать в этой комиссии. Идет вопрос о целесообразности передачи собору «Церк[овно]-общ[ественного] вестника». «Вестник» потерпел крах и финансовый, и нравственный. 400 тысяч р. собрать в последние 2-3 месяца нельзя. Моральный крах не меньший. Подумаем только, что Всероссийский съезд духовенства и мирян, имеющий, несомненно, значение на местах, мог собрать только 15 тысяч вместо обещанных 300 тысяч. Это показывает, что громадная масса нашего приходского духовенства не научилась дорожить «Церк[овно]-общ[ественным] вестником» в течение полугода его существования. Что же делать? Быть может, выгоднее всего прекратить издание «Церк[овно]-общ[ественного] вестника», а на эти деньги (400 тысяч р.) издать деяния Собора. К сожалению, мы имеем обязательства по отношению к подписчикам. Необходимо продолжать работу. Но как использовать «Церк[овно]-общ[ественный] вестник», на издание которого нужно еще собрать до 400 тысяч р., для меня этот вопрос не ясен. Собор издавать, конечно, не может, но может поручить издание Св. Синоду.

Наконец, я должен сказать по поводу того, будто мы явились на Собор на гребне волны того или другого течения. Я убежден, что созвал нас на Собор не людской произвол, а Промысл Божий. Если созвал нас людской произвол, то лучше разъехаться.

Б. В. Титлинов (по личному вопросу). Меня заставляет подняться на кафедру речь Бич-Лубенского. Я с удивлением выслушал эту речь, не видя реагирования со стороны Председателя. Всякому ясно, что на такие речи таких господ отвечают… или… или… вещественным прикосновением руки… или…

(Шум на местах. Крики: Вон! Позор! Доносчик! Долой с Собора! Вы забываете, где говорите!)

Заседание закрыто в 9 час[ов] 15 мин[ут] вечера.

Опубликовано: Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Петроград, 1918. Кн. II. Вып. 1. Деяния XVII–XIX. С. 151–182.

ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 23. Л. 16–57 об. Машинопись. Подлинник. На первом листе экземпляр подписан «Копия», правка — автографы выступавших.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *