6 (19) — 7(20) сентября 1918 г.
В Совещание, состоявшееся в комнате № 8 Епархиального Дома под председательством Святейшего Патриарха, прибыло 33 епископа; 7-го сентября в Совещании принимали участие 28 епископов.
Слушали: I. Постановление Священного Собора Православной Российской Церкви о церковном суде, именно об основаниях устройства церковного суда, переданного Епископскому Совещанию Редакционным Отделом в порядке ст. 64 соборного Устава.
II. Доклад Редакционного Отдела — о церковном суде — следующего содержания:
«Постановлением Священного Собора Православной Российской Церкви передано 31 августа (13 сентября) 1918 г. в Редакционный Отдел, согласно ст. 138 Уст[ава] Пом[естного] Соб[ора], для установления окончательного изложения соборное предначертание о церковном суде. При рассмотрении означенного предначертания Редакционный Отдел остановился на следующих соображениях.
1. Принятое в настоящем соборном предначертании устройство церковного суда не является вполне параллельным с принятым ранее состоявшимися соборными определениями устройством церковного управления. Так, в настоящем предначертании предусматриваются церковные округа митрополий, чего не предусмотрено в изданных соборных определениях о церковном управлении, порядок определения председателей и членов инстанций церковного суда принят иной, чем для соответственных интонаций управления, иной порядок принят в отношении строя канцелярий судебных установлений. Но так как именно перечисленные особенности в отношении устройства церковного суда приняты были Священным Собором, то согласование их с соответственными соборными определениями о церковном управлении оказывается невозможным.
2. Принятый в судебных кодексах порядок распределения законодательного материала требует раздельного изложения законодательных правил по трем частям: а) по материальной части — о подсудимости и наказаниях, б) по судоустройству и в) по судопроизводству. Настоящее предначертание не является согласованным с таким порядком изложения материала. Но соборное предначертание о церковном суде представляет собою не законодательные правила, подлежащие обнародованию к введению в действие, а как оно наименовано, основания для устройства церковного суда. В таком значении оно необходимо лишь для составителей судебного устава в качестве руководственных правил и в этом случае непосредственность их изложения является более предпочтительной для составителей судебного кодекса, чем ясность и отчетливость изложения, совершенно необходимые для законодательных правил, вводимых в действие.
По сим соображениям Редакционный Отдел признал соответственным представить на благовоззрение Священного Собора предначертание о церковном суде, за опущением ст. 6, содержание коей повторяется в ст. 23, в том самом изложении, в котором оно было принято уже Священным Собором».
III. Заявление преосвященного Вологодского Александра: «Долг имею почтительнейше заявить Епископскому Совещанию, что проект об устройстве церковного суда, одобренный Церковным Собором, по моему крайнему убеждению, не может быть принят к своему осуществлению: во-1-х, по существу, так как он в некоторых пунктах своих, напр. в ст. 4 и 5, а равно и в тех, в коих, говорится о составе суда, не вполне отвечает учению Слова Божия (Матф. 18, 15–18; 1 Тим. 5, 19–21) и церковным канонам (Ап[остольские] пр[авила] 39, 74; Сард[ийского Собора] пр[авило] 14; Карф[агенского Собора] пр[авило] 11; I Всел[енского Собора] пр[авило] 5 и др.); во-2-х, по неполномочности состава нынешней сессии Собора и Епископского Совещания, так как в обсуждении столь важного и касающегося всей Русской Церкви вопроса не могли участвовать преосвященные архипастыри более половины епархий: Благовещенской, Забайкальской, Иркутской, Красноярской, Томской, Омской, Ташкентской Тобольской, Екатеринбургской, Пермской, Уфимской, Оренбургской, Костромской, Сибирской, Самарской, Владикавказской, Ставропольской, Сухумской, Донской, Воронежской, Екатеринославской, Таврической, Харьковской, Полтавской, Черниговской, Одесской, Волынской, Каменец-Подольской, Могилевской, Курской, Орловской, Минской, Литовской, Витебской, Псковской, Рижской и Финляндской; и, в-3-х, по соображениям финансовым, так как устройство многочисленных судов – епархиального, церковно-областного и высшего церковного с их канцеляриями потребует весьма значительных средств, каковых в настоящее время у нашей Церкви не имеется. По крайней мере, вверенная мне Вологодская епархия, состоящая всего из пяти уездов, решительно не в состоянии содержать восьмичленный епархиальный суд с особою канцеляриею и давать еще средства на содержание церковно-областного суда из 11 членов; и предложение учредить такой суд, если это последует, может вызвать страшный взрыв негодования и возмущения на епархиальном собрании».
IV. При рассмотрении как постановления Священного Собора об основаниях устройства церковного суда, так доклада Редакционного Отдела и заявления преосвященного Александра высказалось несколько ораторов, в том числе Председатель Отдела о церковном суде высокопреосвященный митрополит Владимирский Сергий, заявивший, что самый доклад Редакционного Отдела он считает большим недоразумением: 1-е — несогласованность постановлений о суде с прочими постановлениями Собора касается только вопроса об округах (который еще не разрешен), да и то не совсем, потому что областные суды могут существовать и без округов. В порядке назначений членов суда я не вижу этой несогласованности совершенно. Если же при судебных учреждениях канцеляриям отводится очень скромное место, то это требуется самым существом дела – желанием устроить на новых началах. Что же касается того, будто в постановлении Отдела смешаны все три главные части судебных уставов: 1) судоустройство, 2) судопроизводство и 3) устава о наказаниях, то это совершенно не[п]равда. Напрасно Редакционный Отдел не справился хотя бы в Соборном Совете, которому уже представлены особые доклады по всем этим частям. Первые же пункты принятого Собором постановления имеют целью выяснить только основной вопрос — о судебной власти епископа — и к судоустройству и не относятся». Митрополит Новгородский Арсений, вятский епископ Никандр, владивостокский архиепископ Евсевий, сарапульский преосвященный Паладий и др. указывали и на то, что по чисто практическим, финансовым соображениям — это судоустройство не может быть введено и с этой стороны соборное постановление является мертворожденным, оно не увидит света и будет только историческим памятником соборной деятельности. Преосвященный Чистопольский Анатолий заявлял, что «самыми серьезными возражениями из числа сделанных преосвященным Александром против принятия рассматриваемого проекта о церковном суде является то, что он не согласен со Словом Божиим, с учением Христа Спасителя. Преосвященный, очевидно, имеет в виду Слова Христовы: „повеждь Церкви” в толковании св. Иоанна Златоуста. Совершенно верно, что великий истолкователь Свящ[енного] Писания И[оанн] Златоуст после указанных слов прибавляет: „т.е. епископам”. Но это толкование, сколь оно ни авторитетно, является одним из существующих опытов этом отношении. Во всяком случае — применение этого толкования к данному проекту является спорным. Вот почему я лично думаю, что бесспорных оснований к отвержению этого проекта нет. Но при принятии надо иметь в виду, что этот проект — только общие основания суда без дополнительных и разъясняющих положений о судоустройстве и порядке судопроизводства, и если основания будут приняты, надо предоставить высшему церковному управлению — применить все эти проекты в таком виде, чтобы они были безукоризненны и с точки зрения строго канонической».
Преосвященный Старицкий Серафим указал на то, что заявление Преосвященного Вологодского Александра вкратце содержит то, что им, епископом Серафимом, подробно докладывалось Священному Собору. Проект невозможно принять главным образом потому, что он в основе своей нарушает догматы веры и основные церковные каноны о власти епископа, о чем много, подробно говорилось на Соборе. Копию с своей речи при сем прилагаю. Здесь же заявляю, что у епископа отнимается право ведать всеми судебными делами и решать их и по закону, и по совести епископской, ибо есть «дела, не подлежащие единоличному суду архиерея» (ст. 3); отнимается право (см. ст. 4) приказать судебным учреждениям снова пересмотреть дело, если епископ усмотрит, что оно решено и не в соответствии с обстоятельствами самого дела, с законами, если найдет упущения даже в самом судопроизводстве. Епископ только или согласен, или не согласен. В последнем случае он направляет дело в высшую инстанцию с своим заключением. Это создает и не нужную к тому еще волокиту. Члены епархиального суда и не утверждаются епархиальным архиереем (ст. 24). Епископ по предложенным основаниям церковного суда лишен права милования. Епархиальному архиерею принадлежит только «общий надзор за церковно-судебными местами и лицами епархии» (ст. 29), а в порядке подчиненности надзор и за лицами должностными в суде, и за самыми судебными учреждениями принадлежит не епископу, а по известным ступеням — самим учреждениям.
Таким образом, ни с точки зрения Слова Божия, ни по церковным канонам, ни по древнему свято-отеческому учению предлагаемые основания устройства церковного суда в некоторых статьях не могут быть приняты, а должны быть отвергнуты и переданы Отделу для коренной переработки на началах, указанных мною в речи на Священном Соборе и частью здесь.
После высказанных суждений и речей Святейший Патриарх ставит на голосование постановление Собора о церковном суде, именно — основания церковного суда, причем при подсчете голосов оказалось, что за принятие предложенного постановления высказалось 9, против принятия 24; к последним присоединился присутствовавший в тот же день на Соборе, но посещавший соборные прения о суде член Собора высокопреосвященный архиепископ Иоаким (он уже будет 25[-м]). Так как в силу ст. 66 соборного Устава только то правилодательное постановление Собора не воспринимает силу закона и снова вносится на рассмотрение Собора, против которого высказалось ¾ голосов присутствующих в заседании Совещания Епископов; при подсчете же голосов против обсуждаемого постановления высказалось 24 епископа, следовательно не хватало только ¾ голоса, то 7 (20) сентября преосвященный Анатолий, епископ Чистопольский, пред началом соборных занятий, заявил Его Святейшеству, что он, после обстоятельного размышления о результатах голосования и принимая во внимание чрезвычайную важность обсуждаемого постановления, после долгих колебаний, решился воздержаться от голосования и для учинения соответствующей подписи испрашивает разрешения у Его Святейшества взять у Секретаря Совещания означенное постановление. Получив разрешение, преосвященный Анатолий подписался так: «Анатолий Епископ Чистопольский — воздерживается от подачи определенного голоса».
Когда же митрополит Кирилл заявил, что по 65 ст. соборного Устава епископы должны, после голосования давать свою подпись или за принятие, или за отклонение обсуждаемого постановления, т. е. должны высказаться определенно — принимают или нет обсуждаемое постановление, воздерживаться же от подачи определенного голоса будет незаконно, то преосвященный снова, с разрешения Его Святейшества, заявление, что он воздерживается от голосования снял, присоединив свою подпись к тем, кои высказались за отклонение соборного постановления. Так как с присоединением преосвященного Анатолия к тем, кои подали свой голос за отклонение постановления, соотношение голосов изменилось: за принятие стало 8, против 25, т.е. более 3/4 голосов высказалось против, а потому постановление должно быть отклонено, то во время перерыва соборного заседания Его Святейшеством назначено было Епископское Совещание для окончательного решения рассматриваемого постановления об устройстве церковного суда. На этом, вторичном, Совещании участвовало 28 епископов.
Открыв заседание, Его Святейшество, сообщив о поводах к вторичному созыву Совещания Епископов, предлагает желающим высказаться: к новому ли голосованию и решению перейти по рассматриваемому постановлению, или Совещание Епископов остается при прежнем, вчерашнем голосовании.
Единоверческий епископ Симон заявил, что он протестует против действий Секретаря Епископского Совещания — преосвященного Серафима Старицкого, так как благодаря его уговорам, уже после Совещания, под постановлением подписался не бывший на Совещании архиепископ Иоаким, допущен к голосованию, пришедший к концу Совещания епископ Тихон Уральский, преосвященный Анатолий снял свою подпись и встал на сторону противников постановления благодаря тоже уговорам Секретаря Совещания, а потому он, епископ Симон, считает действия епископа Серафима и епископа Анатолия незаконными, настаивает на том, что Епископское Совещание должно остаться при прежнем своем голосовании и решении.
По справке, подтвержденной Святейшим Патриархом, оказалось, что преосвященный Тихон, епископ Уральский, присутствовал на Совещании с самого его начала, а потому не только имел право, а должен был голосовать, равным образом присутствовал он на всех свободных заседаниях, когда рассматривался вопрос о суде и когда велись прения по вопросу о судоустройстве, причем со всеми материалами по вопросу о реформе церковного суда он не менее, если не более, осведомлен, чем и епископ Симон, и считает заявление епископа Симона «наветом» и на него, и на Секретаря Совещания. Секретарь Совещания заявил, что преосвященный Анатолий, с разрешения Его Святейшества, утром 7 сего сентября сам потребовал у него соборное постановление для соответствующей подписи, отсюда и это заявление епископа Симона более чем несправедливо. Наконец он, епископ Серафим, не уговаривал архиепископа Иоакима дать подписи по постановлениям, а разъяснял ему на его вопрос, о чем было совещание; архиепископ Иоаким, желая выразить свое несочувствие постановлению Собора о судоустройстве и голосуя на самом Соборе всегда против принятых положений, испросил разрешение у Его Святейшества присоединить свою подпись к тем епископам, кои письменно высказались против принятия постановления и тогда только и подписался… Подписался он в тот же день на Соборе, не быв случайно на Совещании. Высокопреосвященные митрополит<ы> Владимирский Сергий, Ярославский Агафангел и Бакинский и Тифлисский Кирилл, заявили, что с формальной стороны поступок епископа Анатолия был незаконен: он уже после состоявшегося голосования отдав свой голос одним, и этот голос считался, не имел права изменять своего решения, снимать свою подпись или воздерживаться от голосования, а потому они протестуют против какого либо голосования и пересмотра.
После всех суждений и прений епископ Анатолий берет слово и заявляет: «Я, действительно, при обсуждении этого проекта во вчерашнем заседании Совещания Епископов высказался в том смысле, что бесспорных оснований к его отвержению нет и при спросе стал вместе с меньшинством. Но подписи своей под мнением меньшинства преосвященных архипастырей теперь, когда еще не истек срок, устанавливаемый 66 и 68 стт. Уст[ава] Соб[ора], я не даю потому, что не беру на себя серьезной ответственности за окончательное утверждение столь важного и имеющего огромное значение проекта, который явился теперь в результате 54-летней истории вопроса о новом устройстве церковного суда в нашей Церкви, и заявляю, что я или уклоняюсь от подачи определенного голоса, т.е. воздерживаюсь, или, если это несогласно с буквальным смыслом ст. 65 Уст[ава], скорее подписываюсь вместе с теми, которые высказываются за передачу этого проекта на вторичное обсуждение Собора. Прошу прощения у моих старших собратьев — преосвященны<х> архипастырей за таковую свою колебательность, но и предоставляю суждение о моем праве свою подпись ставить не под первоначальным своим мнением, а под тем, к которому я окончательно примыкаю в данном важном вопросе, всецело на благовоззрение высокого собрания Епископского Совещания. Лично думаю, что это мое окончательное решение не противоречит по существу тому, что я сказал на вчерашнем заседании и что не противоречит порядку, предусматриваемому Уст[авом], так как настоящее наше собрание после заслушания подписей является решающим. Прошу позволения у Его Святейшества — Председателя Совещания — удалиться из зала заседания на время обсуждения созданного моим решением вопроса».
Секретарь Совещания заявил, что журнал бывшего Совещания имеется в черновике, что в черновом журнале преосвященный Иоаким не считался им и что постановление было им, Секретарем, формулировано только еще так: сообщить Соборному Совету, что за принятие Соборного постановления о судоустройстве высказалось 9 епископов, против 24.
По выходе из залы заседания преосвященного Анатолия Его Святейшество ставит на решение голосованием следующего вопроса: «Имел ли право преосвященный Анатолий, сняв свою подпись, заявить, что он воздерживается от подачи определенного постановления о судоустройстве, или же не имел?» 10 епископов высказались за то, что преосвященный Анатолий, дав определенные подпись и голосование, не имел права всю подпись снимать и изменять голосование. 17 епископов заявили, что епископ Анатолий имел право, сняв подпись, воздержаться от голосования и это не противно ст. 65 соб[орного] Уст[ава]. Высокопреосвященные митрополиты Владимирский Сергий и Ярославский Агафангел заявили, что они остаются при прежнем своем взгляде и протестуют против неправильного поступка епископа Анатолия, что и просили внести в журнал.
Таким образом выяснилось, что за принятие соборного постановления 8, против 24, при одном воздержавшемся от голосования.
Постановили: Так как при поименном голосовании и при отобрании подписей под предложенным постановлением ¾ голосов бывших на Совещании Преосвященных Архипастырей высказалось против принятия соборного постановления об основаниях устройства церковного суда, то на основании статей 65 и 66 соборного Устава предложенные основания устройства церковного суда, как не вполне в некоторых своих статьях соответствующие учению Слова Божия, церковным канонам и преданию Церкви, вместе с тем по обстоятельствам современной церковной жизни и финансовым соображениям как не могущие быть проведенными в жизнь, должны быть отклонены и переданы Отделу обратно для соответствующей переработки.
Председатель Патриарх Тихон
Секретарь Серафим Епископ Старицкий
ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 192. Л. 172–177 об. Машинопись. Подлинник. Подписи — автографы.
ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 195. Л. 88–93 об. Машинопись. Копия.